Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
Иртиса считала себя иногда на редкость везучей эльфийкой, а иногда - наоборот. Её дом был разрушен, а семья погибла во время нашествия Плети, выжила только она и её двоюродный брат - совсем ребенок. Иртиса, достаточно умелая волшебница, создательница артефактов, в другое время легко бы могла заработать на жизнь, но с разрушением Солнечного Колодца новые артефакты создавать она не рискнула - магии и так было слишком мало. Но старых запасов хватало на жизнь, пока не пришла другая беда - её брат заболел. От этой болезни не было лекарств, но надежда - такая штука, от которой невозможно отказаться. И девушка вступила в ряды Рыцарей Крови, чтобы стать целителем. Свет - человеческая вера, но, может, он сможет оказаться лекарством?.. Чуда не случилось. Презренный - это враг, и неважно, сколько ему лет. В тот день, когда Иртиса увидела отрубленную голову брата, она покинула Луносвет, чтобы присоединится к тем, кто в Чумных Землях методично вырезал Плеть. Там она впервые и увидела эту эльфийку. Она была в другом отряде и девушки перебросились всего парой слов, однако эта эльфийка по имени Рейхен чем-то зацепила Иртису. Что может быть проще, чем подойти и познакомиться? Но Иртиса колебалась, стеснялась и малодушничала. Рейхен - красавица, а она - костлявый нескладный подросток, который должен был уже превратиться в красивую девушку, но что-то никак. И время было упущено - Рейхен пропала. А Иртису подобрал в свой отряд человек, который позже возглавид битву у Часовни Последней Надежду. Битву, в которой Иртиса снова увидела Рейхен и бросилась её защищать - от своих же. От паладинов. Потому что Рейхен стала одной из тех, кого называют рыцарями смерти. Наверное, это и есть предательство - пойти против своих. Не поднять на них меч, но хватит и того, что лечишь врага. Впрочем, во всеобщей сумотохе вряд ли это кто-то заметил, а сама девушка изрядно удивилась, если кто-то указал бы ей на это. Потому что "свои" для неё - это, в первую очередь, Рейхен. И Иртиса покинула организацию, которая теперь называлась Серебряным Авангардом, и тенью последовала за рыцарем смерти в Оргриммар. Терпеливо дождалась окончания разговора с Гаррошем и перехватила эльфийку на выходе из крепости Громмаш. - Рейхен, - окликнула она девушку. - Рейхен, я Иртиса, помнишь, мы вместе сражались в Чумных Землях? Ну, не вместе, в параллельных отрядах, но я там была.
Растерянность. Это чувство Рейхен Лебединой Песни доводилось испытывать всего пару раз за свою обидно короткую для эльфа, но бурную жизнь. Сумеречной Рейхен оно и вовсе не могло быть знакомо: рыцари смерти всегда были скованы неписаными законами и всегда знали, ради чьего удовлетворения и по чьей воле действуют. До этого дня. Сегодня она едва не погибла второй раз, каким-то неведомым чудом сумев подняться после удара Тиросса и убраться к своим, за спины офицеров. После этого бой для Рей был закончен и отложился в памяти урывками: лорд Могрейн на коленях, отрекающийся от них король, битва за Акерус, прилетевшее в спину яблоко... Последнее, пожалуй, и расставило все по своим местам. А теперь Рейхен стояло под воротами Громмаша, опасливо смотрела на подошедшую паладинку и терялась в догадках. Что делать? Что говорить? - Я... Мы помним все, что происходило с нами до второго рождения, Иртиса. Твое лицо мне знакомо.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
- Так это же чудесно! - воскликнула Иртиса, не уточнив, что именно чудесно - то, что рыцарь смерти помнит прошлое, или то, что она помнит конкретно Иртису. - Давай отпразднуем встречу! Цапнув мимо пробегающего молодого орка-мага, который испуганно вздрогнул от присутствия рыцаря смерти и окончательно перепугался, когда заметил совершенно не позитивные эмоции на лице паладинки, которые вызывала его реакция, Иртиса заставила его открыть портал в Громовой Утёс, а потом сунула в руку пару золотых. Схватив Рейхен за руку, паладинка решительно утащила её сначала в портал, а потом - в небольшую уютную таверну. Многие любят шутить и называть Громовой Утёс коровником, где повсюду лепешки, но это полное вранье. В отличие от пыльного Оргриммара здесь было чисто и уютно, да и на рыцаря смерти никто не косился. - Ты голодная, наверное, - Иртиса выбрала столик у окна. - Ты что будешь? И вино больше любишь какое - белое, красное, ягодное, фруктовое?..
Рейхен, пожалуй, испугалась ничуть не меньше отловленного паладинкой мага: а ну как возмутится, поднимет шум, налетят стражники... наверное, в этот момент нервы сдали окончательно, потому что Рейхен не подивилась хватанию себя за лапку, а сама покрепче сжала руку Иртисы. На Громовом Утесе рыцарь в свое время бывала нечасто, но не узнать его было сложно: легкие постройки из обтянутых кожей деревянных каркасов, тотемы, тишина и благолепие. Вопреки опасениям Рей, даже если новость дня еще не дошла до Мулгора, таурены отнеслись к ее появлению более чем спокойно. Возможно, из-за присутствия паладина: если притащила нежить - значит, так надо. В таверне возникла очередная сложность. Рейхен опять потерялась: рыцари смерти обычную пищу не жаловали, восполняя запас сил магией или извращенными способами вроде тех, что практиковали Сан'лейн, пьянели с трудом, и зачем тогда вообще делать заказ? Декорации ради? А не сделаешь - паладинка еще обидится или рассердится... - Любое мясное блюдо и классическое красное вино, не знаю, что за сорта здесь есть... Иртиса, прости за глупый вопрос, но разве ты не была магом?
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
- Да, была, но потом ушла в паладины, - откликнулась девушка, но потом отвлеклась, делая заказ. Кроме всего прочего, она заказала сладкий ягодный пирог и чай с добавлением местных фруктов. Иртиса считала, что Рейхен, как и каждой девушке, должны нравится сладости. - Кстати, а ты как работаешь - по контракту или вольная птица, куда хотишь туда летишь? Этот вопрос, хоть и был задан всё тем же веселым беспечным тоном, был невероятно важен. Являются ли теперь рыцари смерти частью реглярной армии или же они просто приключенцы? Иртиса надеялась на второе.
Рейхен кивнула, подтверждая, что удовлетворена ответом. Встречных вопросов действительно не было: Серебряный Рассвет она встречала еще при жизни и уже тогда убедилась, что в паладины по нынешним временам могут взять кого попало, - лишь бы убеждения соответствовали. - Я пока не работаю, - призналась рыцарь, передернув плечами. Кстати, о. Еще одна проблема, которую следовало решить в кратчайшие сроки. - Не уверена, что меня вообще приняли назад, в Орду. Старая клятва недействительна, новую давать никто не предлагал.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
- Ну так чудесно! - живо отреагировала Иртиса. - Зачем связывать себя клятвами? Будем свободными приключенцами! Будем путешествовать по миру, помогать тем, кто платит... эээ... то есть слабым и беззащитным, в общем, спасать всех! Да-да, будем спасать, а за это нам будут денежки. Много-много денежек! Ты такая красивая, Рейхен, купим тебе шикарное платье и драгоценности. Тебе больше нравится золото или серебро? Заткнуться слишком болтливую эльфийку заставила только принесенная еда, которая была очень недурна. Разлив вино по бокалам, Иртиса подняла тост. - Ну, за нас!
Откровенно говоря, спустя некоторое время Рейхен ни за что не смогла бы сказать с уверенностью, что ее напугало больше: внезапный переход на сторону сил Добра и Света или неуклонно растущий энтузиазм паладинки напротив. - П-подожди... - рыцарь смерти, в довесок ко всему прочему, обнаружила у себя легкое заикание, что ее точно не обрадовало. - Какое платье? Какое золото? - какие "мы", очень хотелось спросить еще, но эльфийка не спросила. - Я - рыцарь смерти, а мы не нуждаемся в деньгах и предметах роскоши. Ты что-то путаешь, Иртиса. Например, меня и девочку с тисовым луком, которую ты помнишь.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
- Я в курсе насчет того, в чем нуждаются рыцари смерти, - заметила Иртиса. - Я говорю конкретно о тебе. И вообще - как это, какое платье? Красивое! Голубое! Ты любишь голубой цвет? Он так пойдет к твоим глазам... И да, ты права, лучше серебро. И жемчуга, - девушка снова принялась беспечно болтать. - Ох, наверное, я тебя утомила всем этим. Ну ещё бы, столько перемен!.. Вот сейчас пообедаем и пойдем отдыхать. Куда ты хочешь отправиться? Сейчас отличная погода, может, пошли на речку купаться? Вода наверняка просто отличная! Предложение было сделано как бы между прочим и с самым невинным видом, однако хитрая эльфийка возлагала на него большие надежды.
Сопротивление бесполезно. Это Рейхен поняла с сокрушительной ясностью, когда ее козырную карту - напоминание о том, что платья и драгоценности предлагаются чудовищу, мерзкому созданию Плети и машине для убийств, - с изящной небрежностью проигнорировали и ушли обратно "на свою волну". Дальше рыцарь смерти оставалось только заняться принесенной едой (заново открывая для себя, что можно получать удовольствие не только от воплей замученных душ, но и чего попроще: вкусной еды, например) и молча кивать в ответ на любое предложение. Хоть купаться, то с подъемников Громового Утеса прыгать.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
После того, как с обедом было покончено, Иртиса, как и было обещано ранее, поволокла - почти в буквальном смысле, снова цапнув за руку - к той самой реке. Только она сбилась с дороги, то ли заболталась - а трещала она, не закрывая рта, то ли засмотрелась на красоту эльфийки - но вышли они к круглому, как тарелка, озеру, сплошь покрытому белоснежным ковром водяных лилий. - Какая красота... - ахнула Иртиса. - Тебе нравится? Она с беспокойством заглянула в глаза Рейхен. Со стороны, наверное, рвение опекать и даже в чем-то защищать грозного рыцаря смерти выглядело забавно. Но, кроме них, здесь больше никого не было, так что и оценивать было некому.
- Я уже была здесь раньше, - уклончиво ответила Рейхен, присаживаясь на берегу и кладя подбородок на колени. Поза получилась слишком беззащитная, непозволительная для ее статуса, но за проведенное в обществе Иртисы время рыцарь смерти смогла усвоить, что при ней статусные условности не имеют силы. Только вспомнить бы, что живые вкладывают в понятие "красота". - Да. Наверное, нравится.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
- Ты похожа на эти цветы, - Иртиса села рядом, так близко, что касалась плечом эльфийки. - Чистая, белоснежная красота, такая холодная с первого взгляда, как первый снег. Но сердце каждого цветка сияет золотом, маленькое солнце. И я уверена, что я вижу свет твоего солнца. И чувствую его тепло. Паладинка наконец-то замолчала на некоторое время, задумчиво глядя на воду. Впрочем, это продлилось недолго. - Да, мы хотели купаться! - вспомнила она и вскочила на ноги, подавая руку Рейхен. - Это ниже, там течение и вода чистая. Кстати, - выражение лица девушки стало озабоченным, - ты не голодна? В смысле, мы можем найти кого-нибудь, чтобы ты его замучала и убила, а потом пойдем купаться! Несмотря на легкость и беззаботность тона эльфийки, сомнений быть не могло - это она предлагала всерьёз.
- Нет-нет, - Рейхен поспешила откреститься от такого предложения, хотя и понятия не имела, как при этом обосновать свой ответ и выглядеть убедительной. Уверенности в том, что Иртиса действительно готова участвовать в чем-то подобном, у эльфийки не было ну ни капельки. К тому же - да, Рейхен не призналась бы в этом ни за что на свете, но все же, - рыцарь смерти в данный момент сама чувствовала себя замученной и убитой, а потом воскрешенной в каком-то другом, пока еще непонятном качестве. Очень знакомое чувство двух-трехлетней давности. - Я разберусь с этой проблемой сама, когда будет необходимость. Лучше пойдем на реку.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
На реку они пошли - идти было не далеко, но Иртиса серьёзно посмотрела на девушку. - Не нужно "сама". Вдруг с тобой что-то случится? А я тебе всегда помогу, я же целитель. Не рискуй собой просто так! - в голосе эльфийки было искренее беспокойство. До реки они добрались минут за пять - той самой, которая заканчивалась озером. В этом месте уже можно было купаться, так что паладинка, не стесняясь, быстро скинула всю одежду, оставшись в чем мать родила и заботливо спросила рыцаря смерти: - Тебе помочь?
Рейхен ответила не сразу, с очень глупым выражением лица рассматривая новую (старую?) знакомую во всей, так сказать, красе. Нет, объективно, конечно, Иртиса была молодой, тонкой и звонкой эльфиечкой, имевшей полное право демонстрировать все, что подлежит демонстрации, и все же от паладинки Рей ожидала большей стеснительности. Да, даже после всего услышанного ранее. - Н-нет, спасибо, - с латами, если так можно было назвать любимый ей гибрид кожаной "мантии" и закрепленных на ней металлических пластин, Рейхен прекрасно управлялась сама. На моменте, когда следовало снимать или не снимать нижнюю рубашку, замялась. Рубашка была кипельно-белая (даже без свежих пятен крови), тонкая и даже без намокания не очень-то скрывала то, что положено скрывать. Но все же это было лучше, чем ничего, поэтому рыцарь смерти твердо решила: не снимать.
Всё на самом деле не такое, каким привыкло казаться.
Рейхен, наверное, не знала, что девушка в намокшей и оттого ставшей прозрачной рубашке во сто крат сексуальнее и привлекательнее совсем обнаженной девушки, а Иртиса - вот растяпа! - забыла ей это подсказать. Взгляд паладинка, разумеется, заметила и задумалась над тем, стоит ли сразу брать быка за рога или же он никуда не сбежит. Сбегать, по сути, рыцарю смерти и некуда было, да и не проявляла на такого стремления, так что эльфийка решила повременить, лишь только сексуально изогнув спину и поинтересовавшись: - Я тебе нравлюсь? - и тут же рассмеялась, схватила девушку за руку и потащила её в воду, не дожидаясь ответа. Как воин света и всего такого, паладинка решила всё же проявить милосердие и соблазнить рыцаря смерти чуть позже, а то ей, бедняжке, и так слишком много новых впечатлений.
Отвечать Рейхен и не собиралась, потому что над ответом нужно было задуматься. Для новоиспеченного борца за добро, справедливость и смерть и без того не вполне живого Короля-Лича уход в тяжкие философские размышления был крайне опасен. Поэтому Рей молча позволила утащить себя в мутноватую воду и полоскать там до тех пор, пока не надоест. Потом, чуть позже, бьющее в глаза солнце, вода и горячий песок дадут рыцарю смерти достаточно новых ощущений, чтобы пробудить некий интерес к подобным простым удовольствиям. Потом, когда они с паладинкой уже соберутся уходить в закат, Рейхен все-таки сделает для себя какие-то выводы и сможет с уверенностью сказать, совершенно наплевав на тему разговора: - Нравишься.
И Иртиса покинула организацию, которая теперь называлась Серебряным Авангардом, и тенью последовала за рыцарем смерти в Оргриммар. Терпеливо дождалась окончания разговора с Гаррошем и перехватила эльфийку на выходе из крепости Громмаш.
- Рейхен, - окликнула она девушку. - Рейхен, я Иртиса, помнишь, мы вместе сражались в Чумных Землях? Ну, не вместе, в параллельных отрядах, но я там была.
Это чувство Рейхен Лебединой Песни доводилось испытывать всего пару раз за свою обидно короткую для эльфа, но бурную жизнь. Сумеречной Рейхен оно и вовсе не могло быть знакомо: рыцари смерти всегда были скованы неписаными законами и всегда знали, ради чьего удовлетворения и по чьей воле действуют. До этого дня.
Сегодня она едва не погибла второй раз, каким-то неведомым чудом сумев подняться после удара Тиросса и убраться к своим, за спины офицеров. После этого бой для Рей был закончен и отложился в памяти урывками: лорд Могрейн на коленях, отрекающийся от них король, битва за Акерус, прилетевшее в спину яблоко... Последнее, пожалуй, и расставило все по своим местам. А теперь Рейхен стояло под воротами Громмаша, опасливо смотрела на подошедшую паладинку и терялась в догадках. Что делать? Что говорить?
- Я... Мы помним все, что происходило с нами до второго рождения, Иртиса. Твое лицо мне знакомо.
Цапнув мимо пробегающего молодого орка-мага, который испуганно вздрогнул от присутствия рыцаря смерти и окончательно перепугался, когда заметил совершенно не позитивные эмоции на лице паладинки, которые вызывала его реакция, Иртиса заставила его открыть портал в Громовой Утёс, а потом сунула в руку пару золотых. Схватив Рейхен за руку, паладинка решительно утащила её сначала в портал, а потом - в небольшую уютную таверну. Многие любят шутить и называть Громовой Утёс коровником, где повсюду лепешки, но это полное вранье. В отличие от пыльного Оргриммара здесь было чисто и уютно, да и на рыцаря смерти никто не косился.
- Ты голодная, наверное, - Иртиса выбрала столик у окна. - Ты что будешь? И вино больше любишь какое - белое, красное, ягодное, фруктовое?..
На Громовом Утесе рыцарь в свое время бывала нечасто, но не узнать его было сложно: легкие постройки из обтянутых кожей деревянных каркасов, тотемы, тишина и благолепие. Вопреки опасениям Рей, даже если новость дня еще не дошла до Мулгора, таурены отнеслись к ее появлению более чем спокойно. Возможно, из-за присутствия паладина: если притащила нежить - значит, так надо.
В таверне возникла очередная сложность. Рейхен опять потерялась: рыцари смерти обычную пищу не жаловали, восполняя запас сил магией или извращенными способами вроде тех, что практиковали Сан'лейн, пьянели с трудом, и зачем тогда вообще делать заказ? Декорации ради? А не сделаешь - паладинка еще обидится или рассердится...
- Любое мясное блюдо и классическое красное вино, не знаю, что за сорта здесь есть... Иртиса, прости за глупый вопрос, но разве ты не была магом?
Этот вопрос, хоть и был задан всё тем же веселым беспечным тоном, был невероятно важен. Являются ли теперь рыцари смерти частью реглярной армии или же они просто приключенцы? Иртиса надеялась на второе.
- Я пока не работаю, - призналась рыцарь, передернув плечами. Кстати, о. Еще одна проблема, которую следовало решить в кратчайшие сроки. - Не уверена, что меня вообще приняли назад, в Орду. Старая клятва недействительна, новую давать никто не предлагал.
Заткнуться слишком болтливую эльфийку заставила только принесенная еда, которая была очень недурна. Разлив вино по бокалам, Иртиса подняла тост.
- Ну, за нас!
- П-подожди... - рыцарь смерти, в довесок ко всему прочему, обнаружила у себя легкое заикание, что ее точно не обрадовало. - Какое платье? Какое золото? - какие "мы", очень хотелось спросить еще, но эльфийка не спросила. - Я - рыцарь смерти, а мы не нуждаемся в деньгах и предметах роскоши. Ты что-то путаешь, Иртиса. Например, меня и девочку с тисовым луком, которую ты помнишь.
Предложение было сделано как бы между прочим и с самым невинным видом, однако хитрая эльфийка возлагала на него большие надежды.
Это Рейхен поняла с сокрушительной ясностью, когда ее козырную карту - напоминание о том, что платья и драгоценности предлагаются чудовищу, мерзкому созданию Плети и машине для убийств, - с изящной небрежностью проигнорировали и ушли обратно "на свою волну". Дальше рыцарь смерти оставалось только заняться принесенной едой (заново открывая для себя, что можно получать удовольствие не только от воплей замученных душ, но и чего попроще: вкусной еды, например) и молча кивать в ответ на любое предложение. Хоть купаться, то с подъемников Громового Утеса прыгать.
- Какая красота... - ахнула Иртиса. - Тебе нравится?
Она с беспокойством заглянула в глаза Рейхен. Со стороны, наверное, рвение опекать и даже в чем-то защищать грозного рыцаря смерти выглядело забавно. Но, кроме них, здесь больше никого не было, так что и оценивать было некому.
Паладинка наконец-то замолчала на некоторое время, задумчиво глядя на воду. Впрочем, это продлилось недолго.
- Да, мы хотели купаться! - вспомнила она и вскочила на ноги, подавая руку Рейхен. - Это ниже, там течение и вода чистая. Кстати, - выражение лица девушки стало озабоченным, - ты не голодна? В смысле, мы можем найти кого-нибудь, чтобы ты его замучала и убила, а потом пойдем купаться!
Несмотря на легкость и беззаботность тона эльфийки, сомнений быть не могло - это она предлагала всерьёз.
- Не нужно "сама". Вдруг с тобой что-то случится? А я тебе всегда помогу, я же целитель. Не рискуй собой просто так! - в голосе эльфийки было искренее беспокойство.
До реки они добрались минут за пять - той самой, которая заканчивалась озером. В этом месте уже можно было купаться, так что паладинка, не стесняясь, быстро скинула всю одежду, оставшись в чем мать родила и заботливо спросила рыцаря смерти:
- Тебе помочь?
- Н-нет, спасибо, - с латами, если так можно было назвать любимый ей гибрид кожаной "мантии" и закрепленных на ней металлических пластин, Рейхен прекрасно управлялась сама. На моменте, когда следовало снимать или не снимать нижнюю рубашку, замялась. Рубашка была кипельно-белая (даже без свежих пятен крови), тонкая и даже без намокания не очень-то скрывала то, что положено скрывать. Но все же это было лучше, чем ничего, поэтому рыцарь смерти твердо решила: не снимать.
Взгляд паладинка, разумеется, заметила и задумалась над тем, стоит ли сразу брать быка за рога или же он никуда не сбежит. Сбегать, по сути, рыцарю смерти и некуда было, да и не проявляла на такого стремления, так что эльфийка решила повременить, лишь только сексуально изогнув спину и поинтересовавшись:
- Я тебе нравлюсь? - и тут же рассмеялась, схватила девушку за руку и потащила её в воду, не дожидаясь ответа.
Как воин света и всего такого, паладинка решила всё же проявить милосердие и соблазнить рыцаря смерти чуть позже, а то ей, бедняжке, и так слишком много новых впечатлений.
- Нравишься.